Вера Дорофеева (dorofeeva) wrote,
Вера Дорофеева
dorofeeva

Несение креста в Пятнадцать Ноль Ноль

Утренник в Пятнадцать Ноль Ноль был назначен на среду. Всем мальчикам в группе было велено явиться в костюме зайцев, девочки должны были быть снежинками.

Костюм зайца для утренника в детском саду. Казалось, что может быть проще: купить заячьи уши и хвост. А можно просто купить уши, а хвост сварганить из подручных средств. На крайняк можно обойтись одними только ушами. За две недели до мероприятия бабушкой были обеганы все доступные ей соответствующие магазины и закуплены различные варианты ушей. Линейная выкладка ушей на диване в гостиной показала, что ни одни уши не соответствуют техническому заданию. Как минимум потому, что бОльшая часть из них была снабжена носом-пищалкой или, того хуже, целой плассмассовой заячьей мордой. В целом, у меня было большое желание выпустить Легу на утренник в розовых плейбойских ушах, в вытянутых колготках и драной майке с надписью «ЗАЯЦ». Но надеть на ребенка маску зайца, в выражении лица которого читались предсмертные муки запойного алкоголика, я не могла.



По заданию партии уши должны были быть обязательно на шапочке. Не на ободке, как это принято теперь, в эпоху дешевого китайского пластикового произвдства. А на шапочке — как это виделось в ностальгических советских снах воспитательнице Люле Рисовне (во взрослом миру — Юлии Борисовне). Маркетинговое исследование ассортимента ушей в магазинах Москвы показало, что на шапочке уже не бывает. Я безрезультатно носилась по магазинам все воскресенье, а в понедельник попыталась обсудить проблему с Люлей Рисовной. Но та укоризненно отчитала меня:

— Вот вам лень шапочку поискать, а на празднике у детей потом уши отваливаются.

Аргумент убил меня наповал: мне совсем не хотелось, чтобы у детей из-за меня на празднике отвалиливались уши. Поэтому я поняла для себя две вещи. Первое: уши на празднике не должны отваливаться. И второе: что в ответ на Люли Рисовнино «вот вам лень..» — нужно молчать. Иначе уши детей, а заодно и Люли Рисовны, отвалятся задолго до праздника.

И мы с няней решили сделать уши на шапочке самостоятельно. Мы оторвали от одного из ободков алкогольные уши и пришили их на белую трикотажную шапочку. И нам показалось, что получилось хорошо. Но тут внезапно выступил Лега, который до этого не проявлял к ушам ни малейшего интереса. Он сходил в этой шапке к зеркалу, осмотрел уши с дотошностью будущего отоларинголога и сказал: «Это какие-то грустные уши. А я хочу веселые». Уши не торчали. Они вполне себе симпатично висели, но Легу это совершенно не удовлетворило. Он попробовал уши эти поднять и поставить торчком. Но они падали. «Не торчат», — констатировал Лега. Шапка была стянута с головы, выброшена в прихожей, и Валл-и побежал дальше расстреливать из бластера фашистов.

Это было уже утро понедельника. Я решила использовать последнюю возможность и написала письмо на работе всем-всем-всем про то, что срочно нужны заячьи уши, что это вопрос жизни и смерти, что моя материнская честь под угорозой. Коллеги разделились на три группы. Первая группа решила, что я сошла с ума на почве финансового кризиса, выразила сочувствие и посоветовала взять отпуск. Вторая — немедленно предложила мне на выбор костюмы: пчелки с кожаным жалом, бабочки, Снегурочки и Кармен. Третья группа коллег опомнилась, что у них тоже завтра Утренник в Пятнадцать Ноль Ноль, а у некоторых даже и Праздник Ровно в Десять, и тоже начала клянчить костюмы. В итоге очень даже вменяемые уши (хоть и на ободке, но на это я уже плюнула) плюс хвост и атласная бабочка нашлись волшебным образом в соседнем кабинете.

На следующий день я взяла отгул, чтобы полностью посвятить день празднику. Я пришла пораньше, чтобы помочь одеть Легу, и еще с первого этажа услышала командный голос Люли Рисовны:

— Зайцы к стене! Снежинки — приготовились!

У меня перед глазами немедленно всплыла страшная картина расстрела зайцев снежинками. Понимая, что секунда промедления может привести к катастрофе, я рванула по лестнице на третий этаж, готовая всех спасти. Но мой порыв деда Мазая оказался не нужным. Толпа разномастных зайцев хотя и стояла у стеночки, но, с трудом сдерживаемая нянечкой, впечатление производила существенно более воинственное, чем стайка снежинок, которая приготовилась — трам-ля-лям — влетать в праздничный зал. Люля Рисовна шепотом скомандовала: «Все в зал!» Заиграла музыка. Снежинки не очень дружно попорхали в дверь, роняя короны. Нянечка за ними. Зайцам хватило одной безнадзорной секунды: они быстро сориентировались и рассыпались в разные стороны — к родителям. Люля Рисовна сделала страшные глаза, схватила за рукав нянечку, прошептала на весь детский сад: «Лови зайцев», а сама поплыла начинать праздник.

В зал было два входа — друг напротив друга. Из нашего, зайцеснежинкового входа можно было наблюдать, как с тыла — через дверь напротив — в зал вваливается батальон белочек и мишек (в празднике принимало участие сразу две группы). Происходящее напоминало фантазийное побоище с участием сказочных героев и великанов. Разве что не щелкали кнуты и не раздавались залпы дальнобойных орудий. Около центральной стены, в несколько плотных рядов, на скамейках сидят родители аки рыцари-крестоносцы, готовые в любой момент изобразить боевое построение «свинья» и прийти на помощь одинокому воину Люле Рисовне и ее отважным соратникам. Детей было два батальона по 20 человек. Родителей — минимум по одному на каждое дитя, если не считать, что только на одного Легу крестоносцев пришлось четверо: бабушка Наташа, няня Люба, Дорофеев и я.

Раз-два-три! Дружно и весело праздник начался!

Свет тихонько приглушили, а Люля Рисовна таинственным голосом имени системы Станиславского зачитала стихи про «Новый год к нам идет», что Дед Мороз сбежал, Снегурочка превратилась в лисичку, а подарков поэтому не будет. Несколько зайцев и пара белок утратили боевой дух, повставали со своих мест и принялись рыдать во весь голос. Лега тоже встал со стула, стянул уши и направился ко мне, по дороге пытаясь оторвать от штанов хвост, как раз на такой случай крепко пришитый няней. Мы договорились, что пока еще побудем, водрузили уши на место. Люля Рисовна уже быстренько оправдывалась, что не все потеряно, и если попрыгать, побегать и почитать стихи, то все обязательно будет хорошо. Дети недоверчиво уселись обратно. Две белки не поддались на уговоры и вместе с родителями дезертировали в слезах. Так мне досталось место на скамейке, потому что до того я толкалась в дверях. Дорофеев уже давно к тому времени сидел в партере — на ковре, перед передним рядом скамеек. Поначалу он, было, попробовал встать то тут, то там, или присесть на скамейку, но ему дружно сказали: «Вы, товарищ, сядьте на пол, вам, товарищ, все равно», а ему не то чтобы все равно, а и вообще похуй — ну он и уселся прям на ковер.

Минут сорок все прыгали и бегали, вставали в кружок, топали ножками, водили хоровод вокруг елки, спотыкались о Дорофеева, толкались под музыку, пели новогоднюю песню, иногда какие-то стишки рассказывали. Люля Рисовна над всем этим великолепием царствовала, читая стихи тоже, загадывая загадки и задавая вопросы. Вот и Дед Мороз уже тут, и Снегурочка. Как бы уже пришло время раздватриелочкигори, а Люля Рисовна все задает вопросы и читает стихи, читает стихи и задает вопросы... Крестоносцы начинают волноваться, потому что в помещении, мягко говоря, душно, хочется курить, поговорить по мобильному телефону, да и вообще домой. И все, вроде как, должно уже закругляться, как Люля Борисовна заявляет:

— Звери лесные! Дед Мороз ехал к Вам издалека и привез вам целый мешок подарков, но мешок заколдовала страшная колдунья, и, чтобы его расколдовать, каждый из вас должен прочитать стихотворение!

Зайцы, снежинки, белки и медведи относятся к этому заявлению спокойно — некоторые начинают сразу, сидя на своих стульях, читать стихи вразнобой. А вот в стане родителей, уже уставших нести крест посещения этого волшебного ивента, происходит немедленное, но тихое восстание, потому что каждый быстро представляет, как сейчас вся эта лесная братия в количестве 40 штук будет по-очереди читать стихи. Но отступать некуда, поэтому все остаются на своих местах и смиренно ждут. Дорофеев уже растянулся на полу вдоль первого ряда. Родители с камерами и фотоаппаратами в стремлении получше снять дорогое чадо периодически оказываются почти у самой елки, воспитательницы их тщетно возвращают назад, и в один прекрасный момент Люля Рисовна взывает:

— Родители! За линию не заступайте! Ну вот же линия — не заступайте за нее!

И рукой указывает на Дорофеева, который в своем возлежании на ковре, наверное, действительно похож на линию безопасности на паспортном контроле. Тут чужой усатый папа с галерки басит: «Это не линия, это целый удав». Крестоносцы дружно гогочут, Лиля Рисовна снисходительно улыбается, а дети, решив, что Удав — это какой-то новый герой представления, начинают вставать со стульчиков и идти смотреть на Удава. Удав вполне доволен собой и окружающей обстановкой. Лиля Рисовна снова рассаживает всех по стульчикам, и мне вот совершенно не хочется рассказывать, как следующий час белки и снежинки рассказывали стихи. Сначала довольно бодро, потом уже вяленько. Зайцы становились все мрачнее, снежинки все брутальнее, от каждой следующей белки ждешь подставы в виде неожиданных слез. Под конец я все ждала, как какой-нибудь медведь выйдет и мрачно скажет: «Уж мы этих белок вчера душили-душили... Душили-душили...» И тут неожиданно все закончилось, аудитория хлопает в ладоши, Дед Мороз говорит:

— Какие же вы молодцы! Расколдовали мой мешок! Давайте, скорее, его сюда принесем и, наконец, я подарю вам подарки!

Дети рады. Банда родителей (а по-другому это вспотевшее, прифигевшее сборище с потекшей тушью, смазанной помадой и галстуками на затылке назвать уже нельзя), кажется, сейчас бросится обнимать друг-друга: «Да! Мы это сделали! О-о-о-о... Да-а-а...» Дед Мороз бежит в подсобку, копается там чего-то, и вдруг выскакивает оттуда: борода на боку, глаза на выкате, размахивает руками и, перекрикивая общее дружное шевеление и радостный шум, кричит:

-Какой ужас! Что же делать?! Мешок-то наш украли!

В зале воцарилось молчание, потому что такого поворота сюжета никто — вот прямо-таки никто! — не ожидал. В гробовой тишине не хватало разве что стука родительского тела, упавшего в обморок, хотя какой-то маме, по-моему, все-таки стало дурно. Даже Удав, изображающий линию паспортного контроля, недоуменно обернулся ко мне с вопросом в глазах: «Эт сейчас че за хуйня происходит?!» Люля Рисовна, видимо, этот его взгляд перехватывает, понимает, что вопрос, звучащий во взгляде Удава может сейчас вполне прозвучать из уст, к примеру, того же усатого папы с галерки. А, как мы помним, главная задача праздника — это чтобы у детей уши не отвалились. А если папа с усами задаст вопрос, то за уши уже ручаться не придется — хоть ты в шапочке, хоть в ободке, хоть с эмалированным тазом на голове. Ярко накрашенными глазами Люля Рисовна начинает показывать Деду Морозу на подсобку и так ручкой туда его отправлять, мол, иди уже за мешком. Дед Мороз как-то не совсем правильно понимает ее, и удивленно у нее спрашивает — тоже глазами: «Чего, прямо сейчас?!» У нее тогда глаза не выдерживают и она ими свирепо требует: «Иди за мешком, старый развратник!» Он тогда, вроде, чего-то понял, вздохнул облегченно и говорит на весь зал:

— Шутка! Все в порядке с мешком! Сейчас буду раздавать подарки, — и уходит в подсобку снова.

Никто не смеется, все ждут Деда Мороза и новой подставы. Но все кончилось нормально. Дед вытащил мешок, в нем были подарки и офигевшим детям их раздали.

Потом я вечером спрашиваю Легу:

— Леж, как тебе праздник-то? Понравился?

А он мне:

— Понравился.

А потом подумал немножко и говорит:

— Только Дед Мороз подарок мог бы и домой принести.



Tags: слова
Subscribe

  • Слова без названия

    Вот уже несколько десятков лет, с самого детства (я помню, как делала это ранним утром, таким ранним, что свет еще не мягкий дневной, а жесткий…

  • Молескин, Аппстор и разочарование дня

    Если кто не знал, я фанат канцтоваров. Я обожаю все везде записывать, подчеркивать и выделять маркерами. Не знаете, что мне подарить? Дарите…

  • Ключ! Клю-у-ч! Клю-у-у-у-у-у-у-уч!

    Г. Калиновский. Иллюстрация к книге «Алиса в стране Чудес». Скан утащен у shaltay0boltay Игорян с Ленкой, они в Варшаве…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • Слова без названия

    Вот уже несколько десятков лет, с самого детства (я помню, как делала это ранним утром, таким ранним, что свет еще не мягкий дневной, а жесткий…

  • Молескин, Аппстор и разочарование дня

    Если кто не знал, я фанат канцтоваров. Я обожаю все везде записывать, подчеркивать и выделять маркерами. Не знаете, что мне подарить? Дарите…

  • Ключ! Клю-у-ч! Клю-у-у-у-у-у-у-уч!

    Г. Калиновский. Иллюстрация к книге «Алиса в стране Чудес». Скан утащен у shaltay0boltay Игорян с Ленкой, они в Варшаве…