Вера Дорофеева (dorofeeva) wrote,
Вера Дорофеева
dorofeeva

Categories:

Сказка о любви к буквам

В одном доме жил человек, его звали Игорь Борисович, и он очень любил рисовать буквы. Придет домой с работы и сразу начинает буквы рисовать, даже куриный суп себе не погреет. Да и не было у него никакого куриного супа. У него только было четыре коробки сливочной помадки. Ему эту помадку одна малознакомая тетя принесла. Только Игорь Борисович эту помадку есть не стал. «Я, — говорит, — буквы люблю. А сливочную помадку я не люблю. Лучше бы ты мне четыре коробки букв принесла или хоть куриного супа. Тоже мне, малознакомая тетя называется. Малознакомые тети, вообще-то, так не поступают, учти».

Игорь Борисович везде рисовал буквы: на разных бумажках, на обоях, на холодильнике. И все буквы у него получались разные: одни были толстенькие, другие длинненькие, третьи — чернильными ляпушками, четвертые — кудрявые, как-будто всю ночь на бигудях спали. Игорь Борисович даже сам иногда удивлялся такой своей любви к буквам.

«Я вот проснусь утром, — говорил он, — и сразу, не вылезая из-под одеяла, хвать кисточку! И рисую буковку. Нарисую — и повеселею. А в тот день, когда не нарисую буковку утром — хожу сам не свой, даже аппетита нет. Вот предложи мне в такой день куриного супа — не стану есть. Ей-богу, не стану».

Из-за такой своей любви к буквам Игорь Борисович как-то раз чуть не пострадал. А дело было так.



Однажды утром в том подъезде, где жил Игорь Борисович, в лифте появилась новая надпись. То есть надпись, наверное, могла и раньше появиться, а вот заметили ее утром. Надпись была совсем короткая, из одного слова, да и букв всего-то штук пять. Другой раз — никто бы и внимания не обратил. Но в то утро вместе с надписью в лифте ехали в музыкальную школу дошкольница Варвара и Варварин папа. Что и говорить, дети в наше время взрослеют быстро, особенно дошкольники. А дошкольница Варвара вообще была развита не по годам: она уже повзрослела так, что даже могла вслух читать слова, состоящие из двух слогов. А тут всего один. Такое простое слово Варвара вмиг прочитала папе. Папа аж подпрыгнул (хотя слово-то было вполне дамское). «От радости», — горделиво улыбнулась Варвара и спросила:

— А это что такое значит, пап?

Варварин папа очень сильно испугался того, что, узнав правду, Варвара может неожиданно еще немножко повзрослеть прямо в лифте. Поэтому он сказал:

— Это, Варвара, просто буквы какие-то непонятные. Давай лучше мы с тобой сольфеджио повторим.

Отведя Варвару в музыкальную школу, папа пошел к председателю жилищного кооператива Антонине Палне — сообщить о надписи. Только сначала он вернулся в лифт и телефоном ту самую надпись сфотографировал. Чтобы сообщать не просто, а с аргументом.

— Что же это, тасамаянадпись, делается?! А? — сообщал Варварин папа, размахивая своим аргументом перед носом у Антонины Палны. — У меня же, тасамаянадпись, дочь в этом лифте в музыкальную, тасамаянадпись, школу ездит! А там какие-то буквы непонятные написаны! Немедленно, тасамаянадпись и надпись из соседнего подъезда, разыщите того хулигана, который эти буквы в нашем лифте нарисовал, и накажите его по всей строгости. Тасамаянадпись.

— Понимаю. Разыщем. — Голосом Бориса Годунова из оперы «Борис Годунов» сказала председатель, внимательно разглядывая аргумент Варвариного папы. — Буквы, говорите, непонятные. Знаю я тут одного, который все время разные непонятные буквы рисует. Думаю, что это его рук дело. Но нужно проверить. Я за ним не слежу, конечно, и не знаю, когда он дома бывает, но когда он в 21:35 как раз уже помоет руки и пойдет свои буквы рисовать (потому что куриного супа у него все равно нету), тут-то мы и нагрянем с проверкой. Возможно, он будет пойман с поличным. Но вы должны мне помочь.

В 21:35 Игорь Борисович обмакнул кисточку в черную тушь и довольно улыбнулся. Раздался звонок в дверь. Игорь Борисович вздрогнул, капля туши уже собралась оторваться от кисти и упасть кляксой на свежеподготовленный лист бумаги, но Игорь Борисович изобразил жест мастера кунг-фу, и капля втянулась обратно в кисть. Игорь Борисович вздохнул и пошел открывать дверь. За дверью стояла председатель кооператива Антонина Пална.

— Все буквы рисуете? — грозно спросила председатель.
— Рисую, — ответил Игорь Борисович, — а что, нельзя?
— Можно, — ответила председатель, — но только не в лифте.
— Пусть идет лифт отмывать! — тоненько закричал кто-то, и Игорь Борисович увидел, что за спиной председателя есть еще и Варварин папа.
— Соблюдайте пресупцию невиновности, — важно сказала председатель Варвариному папе (Игорю Борисовичу почему-то сразу захотелось куриного супа). — И доставайте-ка лучше свой аргумент!

Варварин папа достал телефон, где была фотография той самой надписи.

— Ваших рук дело? — председатель ткнула фотографией в Игоря Борисовича, как партбилетом. — Вы в лифте вот эти непонятные буквы написали?
— Нет, я не писал, — ответил Игорь Борисович, изучая надпись на фотографии. — Нет-нет, это точно не я.
— Пройдите с нами в лифт, — отрезала председатель. — Сейчас мы будем проводить экспертизу почерка. Вы напишете надпись, а мы и проверим, вы это или не вы. И захватите фломастер.

Игорь Борисыч захватил фломастер, и все прошли в лифт.

— Пишите! — потребовала Антонина Пална.
— А что писать? — спросил Игорь Борисович.
— Да вот эти непонятные буквы и пишите, — издевательски ответила Антонина Пална, — а то как, по-вашему, мы должны почерки сличать?!
— Ну хорошо, — сказал Игорь Борисыч. Он посмотрел на тусамуюнадпись, прикинул что-то в голове и написал. Все то же самое, только чуть-чуть пониже. Новая и старая надписи были похожи, как две капли воды. Игорь Борисович внимательно оглядел результат и сказал:

— Ой, нет-нет, простите. Не очень хорошо получилось. У «Л» верх не совсем похож... Простите. Сейчас-сейчас.

И он нарисовал еще одну такую же надпись, в сторонке.

— Ага! — вскричала Антонина Пална. — Вы обнаружили себя! Вы сдали себя с потрохами! Посмотрите! — Она уже обращалась к Варвариному папе. — Это его рука, нет никаких сомнений! Надпись — один-в-один! Преступник пойман, вызывайте милицию!

Антонина Пална кричала так громко, что из квартир начали выходить соседи, чтобы посмотреть, что происходит. Некоторые приходили даже с других этажей. Все соседи были с мусорными пакетами и ведрами, потому что делали вид, что просто вышли вынести мусор.

— Послушайте, — сказал Игорь Борисович, который немного забеспокоился от такого повышенного внимания, — да я вам эти буквы могу как угодно написать.
— Как угодно он может написать! — гремела председатель, пугая собравшуюся толпу, — Что же ты не написал «как угодно»?! А написал точно так, как вот тут и было? — Победное эхо Антонины Палны раздавалось на весь подъезд, привлекая все новых и новых наблюдателей. — Ну напиши! Напиши «как угодно»! А мы с товарищами посмотрим!

— Ну хорошо, — Игорь Борисович пожал плечами и написал тусамуюнадпись капитальным шрифтом. Потом он повернулся к другой стенке лифта и написал надпись полуунциалом, а рядышком еще несколько раз: ренессанс-антиквой, русской вязью, Люсидой Санс и Верданой. Потом — на двери лифта — он решил написать тусамуюнадпись новым шрифтом Conqueror Sans, разработанным компанией Леттерхэд, но подумал, что у лифта потом могут возникнуть проблемы с правами на использование шрифта, и быстренько изобразил вместо этого нечто совершенно кудрявое, свежее и авторское. В довершение всего, встав на цыпочки, Игорь Борисович написал тусамуюнадпись по диагонали через весь потолок лифта почерком председателя кооператива Антонины Палны.

Председатель Антонина Пална безмолвствовала. Как, впрочем, и собравшаяся толпа, которая, кроме всего прочего, уже начала издавать довольно специфический запах.

— Пойдемте, — тихо сказал председателю Варварин папа, который живо представил, как завтра в этом лифте он будет ехать с Варварой на ритмику.

Толпа соседей переглянулась и пошла выносить мусор.

«А что, неплохие получились буквы, — довольно подумал Игорь Борисович, когда все разошлись, — только я что-то совсем не заметил, что за надпись-то была?» И он начал вспоминать, но перед глазами были только штрихи, связки, засечки.

Уже через пять минут Игорь Борисович обмакнул кисть в баночку с тушью и принялся писать новые буквы.





Tags: слова
Subscribe

  • Два примера

    Мысли мудрых людей на каждый день. Cобраны гр. Л. Н. Толстым Москва, Типо-Литография Г.И. Простакова, Балчуг, д. Симонова монастыря. 1904 г.…

  • Мурзилка или Очередная история моего везения

    Мурзилка № 7, 1934 год, ОГИЗ ДЕТГИЗ Я раньше не знала, что среди произведений Агнии Барто была повесть в стихах под названием…

  • Вы видите то же, что и я?

    Краткий каталог торгового дома «Оптика и механика», 1914 год. Я не могу поверить, что перечисленные в каталоге товары народного…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments