Вера Дорофеева (dorofeeva) wrote,
Вера Дорофеева
dorofeeva

Categories:

Грабеж или потоп?

Предыдущая история: «Знакомство с Прекрасной собакой Гортензией»

____________________

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

Дверной звонок просто разрывался.

— Кто это?! — удивилась Мама, потому что был уже поздний вечер, и в гости никого не ждали.
— Полчасик! Полчасик! Это Пол! Ча! Сик! — Гортензия понеслась в прихожую, по дороге налетела на Маму, Мама споткнулась о нее и чуть не упала.
— Тьфу ты! Таракан сумасшедший! — рассердилась Мама.

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

С наружной стороны кто-то озверело дергал за дверную ручку и не менее озверело трезвонил.

— Ну иду я, иду, — бурчала мама, — кто там?! Ну что такое? Грабят кого-то?! — и она посмотрела в глазок.

Прекрасная собака Гортензия страшно надулась. В три захода. Сначала она надулась на «тьфу ты». Потом на «сумасшедшего таракана». И потом она еще надулась, когда увидела, что Мама смотрит в дверной глазок. Сказать по правде, уже первых двух Маминых выступлений было достаточно для того, чтобы надуться самым капитальным образом. Но посмотрев в глазок мама довела и так непростую ситуацию до того, что Прекрасная собака надулась навсегда. Гортензия тяжело вздохнула, медленно прикрыла глаза и начала разворачиваться, чтобы уйти на свое место и никогда больше не покидать его. Правда, разворачивалась она не вся сразу, а по половинам. Сначала маленькими шажками развернулась ее Передняя Половина — та, которая с головой и передними лапами. И, когда нос Гортензии оказался в щекотливой близости с основанием ее хвоста, она... Мы хотели написать «сложилась пополам». Но Гортензия совсем даже не сложилась пополам, а стала похожа на толстый бублик. В плане. В том плане, что, бублик получался, если на Прекрасную Гортензию посмотреть точно сверху. Говоря языком науки геометрии, в плане Гортензия представляла из себя геометрическую фигуру «бублик» (хотя сама она была уверена, что представляет из себя куда более решительную фигуру. Но это только потому, что она не видела себя в плане). Геометрическая фигура «бублик» постояла немного, как бы давая Маме время для осознания всей глубины совершенной ею провинности. Передняя Половина Прекрасной собаки даже скосила на Маму свой блестящий глаз, демонстрируя, что она готова принять своевременные извинения. Но Мама была занята открыванием двери, и бублика категорически не замечала. Тогда Задняя Половина собаки Гортензии — та, где задние лапы и хвост — мелкими шажками развернулась тоже, бублик раскрылся и теперь Гортензия в плане представляла из себя, скорее всего, круассан. Закончив свои геометрические представления она проследовала на свое место, в тупике коридора.

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

Конечно, это был Полчасик.



Мама повернула дверную защелку и начала открывать ему. Одновременно с этим Полчасик со всей силы дернул дверь с другой стороны, и Мама вместе с дверью вылетела на лестничную клетку. Она точно долетела бы до противоположной стены и стукнулась о нее головой, если бы не пузо, которое резко остановило этот внезапный полет. Гомерический смех Полчасика взорвал тишину, а машины, припаркованные во дворе, вздрогнули и изобразили нестройный хор сигнализаций.

— Блин! Полчасик! Ты с ума сошел! Ты же мне руку оторвешь! — закричала Мама.

Огромный гогочущий Полчасик ввалился в прихожую, куда, на крики и хохот, уже подтянулись Папа и Сынвовка.

— Решил заскочить к вам на полчасика, — громыхнул Полчасик, — пустите?
— Пустим! — в один голос сказали Папа и Сынвовка.
— Нет! Не пустим! — захохотала Мама, — но это, кажется, уже не имеет никакого значения.
— Не имеет, точно, — довольно констатировал Полчасик, снимая ботинки, правый из которых вполне мог служить Прекрасной собаке Гортензии постоянным жилищем, а левый — загородной резиденцией.
— А я-то испугалась, что это грабеж! — продолжала смеяться Мама.
— Мам, а что такое грабеж? — спросил Сынвовка.
— Малыш! — сказал Полчасик голосом Карлсона, — Пойдем скорей! Сейчас ты узнаешь, что такое грабеж. Покажи-ка мне, где у вас тут холодильник.

Нет, не подумайте, что Гортензия могла позволить себе не появиться в прихожей для встречи гостя. Конечно она вышла, и помахала хвостом, и даже сказала что-то типа: «А, это ты, ну привет», — но буквально через минуту она уже снова возвращалась по коридору на свое место. Навсегда. Правда ей тоже очень хотелось посмотреть, что такое грабеж, поэтому, решив, что раз она и так уже обиделась навсегда, а это «навсегда» точно от нее никуда уже не денется, значит можно позволить себе на минуточку прерваться. И она засеменила на кухню.

Здесь мы должны сделать небольшое отступление, чтобы уважаемый читатель мог понять причины глубокой вражды Прекрасной собаки Гортензии и дверного глазка.

Мама, Папа и Сынвовка никогда не слышали, кто звонит. А Гортензия никогда не ошибалась. Коротенький тихий «дзинь» — это была бабушка. Привычка так звонить осталась у нее с того времени, когда в квартире все ходили на цыпочках, боясь разбудить спящего Сынвовку. Папа не звонил, но долго ковырялся в портфеле, звеня ключами. Маму было слышно еще от лифта, по шуршанию пакетов с едой. Неуверенные прерывистые «дз...дзи-и...нь! дз... дзинь!» говорили о том, что Няня с Сынвовкой возвращаются с прогулки. Неважно, кто из них звонил. Это мог быть Сынвовка, потому что он не доставал до звонка и, чтобы нажать на него, ему приходилось подпрыгивать. Могла быть и Няня. Она обычно нажимала на звонок носом, потому что в правой руке у нее обычно были санки, ребенок или пакет из детского сада, а в левой — лопата для снега, велосипед, или опять ребенок. В последнее время, правда, у Няни уже довольно уверенно получалось звонить носом, и Гортензия пару раз чуть было не спутала звонок ее носа со звонком указательного пальца женщины из домоуправления. Но при появлении малейших сомнений Гортензия всегда могла проверить себя, сопоставив звонок с шагами от лифта. Да она могла вообще не ждать звонка! Уже по шагам было понятно, кто идет. И Гортензия всегда сразу сообщала об этом семье. Она выскакивала из самого дальнего угла квартиры и громко, с выражением, делала сообщение. На случай, если кто-то не расслышал или понял ее неверно, Гортензия повторяла сообщение несколько раз.

Было невероятно обидно, когда ее высокоточные данные подвергались унизительной проверке при помощи дверного глазка. Если же Гортензия сообщала о том, что идет бабушка, до того, как бабушка звонила в дверь, то ее еще и обзывали тявкалкой. А когда через минуту бабушка появлялась в дверях, то обязательно говорили с удивлением: «Вы представляете, а Гортензия услышала вас еще от лифта!» Но извиняться за тявкалку никогда не приходили. Ох уж эти люди.

Прекрасная собака Гортензия ошиблась только один раз. Мама тогда включила воду, чтобы набрать ванну, и пошла немного поработать за компьютером. А где-то через час в дверь позвонил Полчасик.

— Полчасик! Полчасик! Это Пол! Ча! Сик! — Гортензия понеслась в прихожую,  по дороге налетела на Маму, Мама споткнулась о нее и чуть не упала.
— Тьфу ты! Таракан сумасшедший! — рассердилась Мама.

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

С наружной стороны кто-то озверело дергал за дверную ручку и не менее озверело трезвонил.

— Ну иду я, иду, — бурчала мама, — кто там?! Ну что такое? Грабят что ли? — и она посмотрела в глазок.

Круассан уже почти превратился в бублик, а Полчасик оказался соседкой снизу. А грабеж — потопом.

— У нас с потолка вода льется! — закричала соседка.
— А нам какое дело? — сердито буркнула на нее Прекрасная собака Гортензия, которая не могла поверить своим глазам.
— Мамочка родная! — встрепенулась Мама и бросилась в ванную.

Стоило ей открыть дверь, как из ванной в коридор хлынула вода.

— Ну да. Потоп,  — обреченно вздохнула Мама, глядя на то, как оранжевая мочалка и размокший томик Диккенса выныривают из ванной и быстро уплывают куда-то по направлению к кухне.

Соседка ушла.

«Как я могла, как я могла?! — корила себя Прекрасная собака Гортензия, наблюдая одним глазом, как мама, высоко задирая ноги, босиком бегает по всей квартире с тряпками и ведрами, — Как я могла перепутать Полчасика с этой теткой, а такой милый моему сердцу грабеж — с потопом?!»

С той поры, когда в дверь звонил Полчасик, Прекрасная собака Гортензия всегда сначала осторожненько заглядывала в ванную — узнать, нет ли потопа. И только после этого она сообщала:

— Не потоп! — и со всех ног она мчалась в прихожую, — Это не потоп! Это грабеж! Ура-а-а-а! Это грабеж! Это Полчасик! Пол! Ча! Сик! Где у нас тут холодильник? Уррр-ааа!
____________________

Следующая история: «По-соседски»






Tags: Гортензия, слова
Subscribe

  • Космическая сенсация!

    Сенсационное фото. Зловещее преступление. В самом центре Москвы, на Лубянской площади, нам удалось заснять преступление века: кражу ракеты! И…

  • Космос, предзаказы, отчитываемся!

    Дорогие предзаказчики! С сегодняшнего дня мы начали рассылать и развозить по предзаказам книжку «Космос». Заказов очень много, поэтому…

  • Космос в Букашках!

    С сегодняшнего дня и до момента, пока книга не появится в магазинах (а мы уже начали развозить её) "Космос" можно заказать в книжном…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments