Вера Дорофеева (dorofeeva) wrote,
Вера Дорофеева
dorofeeva

Categories:

Ватный снег и цветы на слабых ножках

Один из рецензентов моего пересказа «Дэвида Копперфильда» написал:
«Особенно порадовал момент в пересказе для детей, когда официанты „безропотно“ приносили маленькому Дэвиду заказанное пиво».

Ну, т.е. его напрягло пиво это: непедагогичное, неэтичное и алкогольное. Ниженаписанное кто-то может счесть за грубиянство — и, возможно, так оно и есть, но важно заметить, что к данному конкретному рецензенту, мною уважаемому, оно, на самом деле, никакого отношения не имеет. Я просто за мысль схватилась — ну и разогналась.

А я думаю по этому поводу вот что.

Есть такой тренд в современном обществе, который пришел к нам из-за границы — про то, что нужно оберегать детскую психику от разного рода травмирующих воздействий. Тренд сам по себе очень даже разумный и правильный. Но не кажется ли вам, что в своем стремлении ему следовать, психологи и родители всего мира (а вместе с ними наши отечественные психологи и родители) снова сильно перегибают палку. Снова — потому что это очень свойственно нам — людям, молясь лоб разбивать. Здравый хороший подход так быстро доводится до абсурда бездумным следованием ему, что обязательно превращается в фарс и глупость. То нам везде мерещится тайный заговор — и слово Adidas в блоге, который читает полтора землекопа — непременно реклама. Слово «феминизм» приобрело глубокий комический колер из-за рвения излишне активных, но уж больно тупых последователей (тельниц). Курящих положительных персонажей у нас в кино больше не бывает — потому что это неполиткорректно. Не говоря уже о трогательной традиции защиты от дурака, благодаря которой в коровьи лепешки пора уже втыкать таблички «несъедобно», чтобы нажравшиеся говна идиоты, которым в детстве не объяснили, что говно несъедобно, не подали в суд на корову.

Вот и упоминание пива в одной строке с маленьким ребенком — сразу что у нас? Беспардонность автора, который не понимает своим хиленьким умишкой, что невольно (а, может быть он, негодяй, делает это умышленно?!) призывает ребенка попробовать алкогольный напиток, который вообще-то даже запрещен к рекламе по телевидению в прайм-тайм. Ай-ай-ай.



Вчера — вот как по заказу — читала ребенку «Чиполлино» из книжки 1965 года, в переводе З. Потаповой, под редакцией Маршака (!).

«— Дяденька, — спросил Чиполлино, — что это вам взбрело в голову забраться в этот ящик? Хотел бы я знать, как вы из него вылезете!

— О, это довольно легко! — ответил старичок. — Вот войти гораздо труднее. Я бы с удовольствием пригласил вас к себе, мальчик, и даже угостил бы стаканчиком холодного пива, но здесь вдвоем не поместишься. Да, правду сказать, у меня и пива-то нет.

— Ничего, — сказал Чиполлино, — я пить не хочу... Так, значит, это ваш дом».


Может быть переводчик З. Потапова должна была закрыть грудью педагогичного перевода бездумную выходку писателя Дж. Родари и «пиво» перевести как «газировку»? Но нет. Она, слабая женщина, пошла на поводу у оригинала. Ну и чего? Кто из нас захотел купить себе холодного пивка после прочтения этого абзаца? Кто-то из нас не знал тогда, что дети теперь пиво не пьют? Лично у меня этот абзац даже в голове не отложился. Дотошный спорщик сейчас скажет: раз это так незначительно, раз все равно — пиво или газировка, пусть будет газировка — актуальней и педагогичней. Ан-нет, отвечу  я. Извольте уважать авторские детали. Или пишите сами.

А вот, что, в противоположность пивасику кума Тыквы, я помню до сих пор, хотя лет прошло немало. Я училась в каком-то из начальных классов, и в учебнике для чтения было напечатано стихотворение «Зимний вечер» Александра Сергеевича Пушкина. И в этом стихотворении начисто отсутствовали оба раза, когда он говорит «выпьем с горя, где же кружка». И никакого указания на пропуск тоже не было — напечатали так, будто Пушкин ничего такого доброй подружке своей бедной юности вовсе и не предлагал. А я тогда это стихотворение знала наизусть. Естественно, без купюр. И я тогда даже к бабушке не пошла спрашивать, почему в учебнике нет этих четверостиший. Про то, что такое «хуя (ударения на последний слог)» — я спросила. А зачем про кружку убрали — не стала. Потому мне, ребенку примерно восьми лет, и так было понятно: взрослые решили, что в школьном учебнике не должно быть написано, как люди выпивают. «Вот глупость-то», — подумала я уже тогда. Как сейчас помню.

Ну что за ханжество? Дети же не идиоты.

У нас сейчас не очень прикольно все обстоит с литературой для детей. По пальцам можно пересчитать сильных авторов, которые своими текстами на детей воздействуют, заставляют их сопереживать, думать, анализировать, включать и перенастраивать голову, дают работу детской душе. Завал сладостно-сюсюсечной литературы угнетает, особенно среди литературы для самых маленьких. Такое ощущение, что мы откатываемся назад — в дочуковскую эпоху, когда «Крокодила» еще не написали, не ткнули пальцем в очевидное: с ребенком можно и нужно разговаривать на равных, нормальным языком; показывать ему сильные, пусть, провокационные, образы.

«Лилипутская поэзия с однообразными прогулками героев... немощная и неподвижная сказка леденцов-сосулек, ватного снега, цветов на слабых ножках»...


Юрий Тынянов отозвался вот так о «докрокодильной» литературе для детей. Я этот его пассаж вспоминаю, порой, когда смотрю на магазинные полки с детскими книгами. И еще пассаж самого Чуковского, о том, что для детей пишут ханжи и прохвосты.

Не все! Нет, есть хорошие! И даже очень. Но часто — все равно боятся сказать лишнее слово, докрутить до состояния провокации, или рассмешить по-настоящему. Царапать ребенку внутри очень боятся. А их ведь надо царапать, толкать, тормошить. Не ломать, не калечить, а царапать. А если без этого, то даже у хороших, даже когда очень красиво, правильно, но все равно получается так ровненько-ровненько — ватный снег и цветы на слабых ножках. Потому что мы боимся.

А боимся мы ханжества, которое зудит вокруг нас, а оно  — точка абсурда того самого тренда про педагогичность и оберегание детской психики. Когда жопа есть, а слова нет. Дотошный спорщик скажет сейчас: «Ага, давайте теперь матом детские стихи писать?» Нет, отвечу я, не давайте. Я не об этом. И вы ж меня поняли. Я не призываю перейти в детской литературе на арго. И про секс не призываю писать им, про алкоголизм не призываю. И еще я много про что не призываю им писать. Но я призываю (ого! теперь я уже призываю! и скоро я полезу на броневик) разумно и уважительно относиться к детям как к мыслящим представителям нашего, мать его, общества. Я призываю не растить ханжей.



Tags: слова
Subscribe

  • Donkey Kong

    А это уже под Римом. Там, в Лацио, в музее истории Италии, есть огромный ангар, посвященный детской игрушке. Сейчас я как раз разбираю фотографии…

  • Св. Дионисий на Монмартре

    Не то, чтобы я не знала раньше мифа о Дионисии, который, будучи обезглавленным, ходил по Парижу, держа в руках собственную голову. Но я вздрогнула…

  • Музейное

    Мучительно пыталась понять, что же мне напоминает эта фотография из Лувра. Поняла.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments

  • Donkey Kong

    А это уже под Римом. Там, в Лацио, в музее истории Италии, есть огромный ангар, посвященный детской игрушке. Сейчас я как раз разбираю фотографии…

  • Св. Дионисий на Монмартре

    Не то, чтобы я не знала раньше мифа о Дионисии, который, будучи обезглавленным, ходил по Парижу, держа в руках собственную голову. Но я вздрогнула…

  • Музейное

    Мучительно пыталась понять, что же мне напоминает эта фотография из Лувра. Поняла.