Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Donkey Kong

А это уже под Римом. Там, в Лацио, в музее истории Италии, есть огромный ангар, посвященный детской игрушке. Сейчас я как раз разбираю фотографии оттуда, и покажу их завтра, наверное. Сейчас — только совсем чуть-чуть, не могу удержаться.

Стоит, красавица, на полочке, за стеклом.

1

И упаковка.

2

А с другой стороны — еще один мультискрин.

3


О рекламных кампаниях по продаже детей

У меня в ленте очень много людей, которые глубоко и давно погружены в вопросы усыновления детей. Одни профессионально занимаются вопросами психологии усыновления, другие — сами приемные родители, третьи — юристы, четвертые — борцы против ювенальной юстиции. Да кого только нет. Из-за этого я всегда комплексую писать что-то на тему усыновления — мне все кажется, все они сейчас посмотрят на меня и скажут: «Девочка, девочка, что ты в этом понимаешь?» А я в этом и правда мало понимаю.

Но вот в чем я понимаю — так это в рекламных кампаниях. И когда я вижу на улице щит с черно-белым изображением мальчика, грустно смотрящего на меня из окна полуразрушенного дома, а на фоне капли дождя и что-то еще такое размытое, и написано «Он ждет именно тебя»... Как обычный человек — я отвожу глаза. Как человек, много лет работавший в рекламе — я хочу сказать куда-то, где меня услышат: «Послушайте, ну это же не работает!» И мое обращение — оно как раз к тем людям, которые занимаются социальной рекламой.

Отставим в сторону эмоции и посмотрим: у вас есть цель. Устроить в хорошие семьи как можно больше детей-сирот. У вас есть дети — вам нужно найти для них семьи. У вас есть велосипеды — вам нужно их реализовать. В сухом и циничном остатке: у вас есть товар, вам нужно его продать. Миссия вашего бизнеса — сейчас не имеет значения. Устройство детей — для вас не бизнес, но цель. К этой цели вы можете идти разными путями.

Вы можете потратить жизнь на введение конституционного закона о том, что каждый второй ребенок в Российской семье — должен быть приемным. Способ? А что? Способ. Достижение цели тоталитарным путем — хочу-не хочу, а такие законы в Российской федерации.

Можно бороться за введение смертной казни для людей, лишенных родительских прав. Опять же: страх — сильнейший мотиватор. В детдомах станет чуть попросторней. А что? Нормально.

Но вы идете другим путем. Путем убеждения и формирования общественного мнения. Вы идете путем рекламы и пиара. Вы публикуете статьи и интервью, вы размещаете билборды 3×6 метров на улицах городов, вы получаете (покупаете?) рекламное время и запускаете видеоролики между «новый супер-мощный двигатель автомобиля новой линейки Ауди» и «Бакуган в новой стальной оболочке». Вы выбрали это как самый самый гуманный и самый работающий путь достижения собственной цели: люди должны сами захотеть взять ребенка, потому что только в этом случае ребенок будет желанным в новой семье. Прекрасно. Мы будем работать с людьми через привычные им каналы информационной коммуникации. Мы будем убеждать их в том, что наши велосипеды — нужно покупать. Что это — как ни посмотри! — хорошо и правильно, покупать наши велосипеды. На языке рекламы — убедить кого-то в своей правоте, убедить купить, убедить принять, заставить поверить — это называется «продать». Продать идею, продать рекламную концепцию, продать товар. Ниже будет много параллелей и терминов из рекламно-маркетинговой сферы, и кому-то, возможно, это покажется циничным и неуместным. А я думаю, что если профессиональный язык лучше описывает проблему — то нужно пользоваться им, а не давиться собственной этичностью.

То, как продаются дети-сироты, товарищи, — это чудовищно. Вы тратите время зря. Их никто не купит. И нет-нет, даже не начинайте разговор о том, что «вы  ничего не продаете». Возможно, проблема как раз в этом? Может быть, вы не понимаете, что в этой ситуации вы — не продаете, а люди, тем не менее, покупают. И задорого. Приобретая велосипед — мы отдаем деньги за велосипед, деньги на метро до магазина, и время, потраченное на поездку. Не хочешь тратить время и деньги на метро — придется раскошелиться за доставку. Так устроен предметный мир. Любая материальная коммуникация — это двусторонняя передача ресурсов. Слишком высока плотность на нашей частоте, чтобы велосипеды сами материализовывались у нас дома. А потом еще — не ломались, не пачкались, не занимали место в квартире. И всем этим мы платим за то, что теперь у нас есть велосипед.

Когда мы покупаем ребенка — мы платим всем, что у нас есть. До копейки, до минуты, до гробовой доски. Мы отдаем нашу жизнь взамен того, что теперь в нашей семье живет ребенок. Неважно — приемный или рожденный нами.

Все, что может предложить информационный поток про детей из детских домов — это бесконечную спекуляцию на горе, вызывающую в каждом нормальном человеке единственную реакцию: закрыться и не видеть. Реклама детских домов продает нам ужас и боль. Человек посильнее — помолится, переведет денег, отвезет одежду. Человек послабее — забудет, выместит и сделает вид, что он ничего не видел. Но и тот, и другой — скорее всего, не купят. Мы не хотим покупать боль. И это нормально.

Collapse )



Кому ответственности? Спасибо, оставьте себе

Один старый друг вчера жаловался мне на жизнь.

— Дорофеева! — говорил он мне, сильно, по-мужски, всхлипывая несчастным лицом. — До-ро-фе-е-вааа! Ну не могу я с ней больше жить. Не хочу. Не люблю.
— Таки в чем проблема? — спрашивала я, — Не хочешь — вали. Носки в пакетик — и  диван на моей кухне всегда в твоем распоряжении, ты ж знаешь.
— Не могу, — могучим вздохом вздыхал Ромашка, выковыривая из соррентино шпинат.
— Чой-то? — цинично ухмылялась я, — Беременные что ли?
— Нет, — отвечал мне Роман, — пока не беременные. Но я же нормальный мужик, ответственный, она на меня рассчитывает, любит меня. У нее уже давно время пришло детей рожать. Она на меня два года жизни потратила. Я не могу так просто взять и уйти.

И в этот момент над головою Романа появился нимб ярчайший, и мне пришлось надеть солнечные очки и успокоить официанта, который прибежал с огнетушителем.

Это был пролог или даже эпиграф. А теперь, собственно, мое выступление. Это, кстати, повтор с проставленными запятыми, потому что вчера ровно то же самое я возмущалась в прямом эфире — Роману Викторовичу прям в лицо.

Мы все считаем ответственность безусловно положительным качеством мужчины. Женщины всего мира хотят ее, они её так хотят, так хотят, так хотят, что просто уже все мозги вынесли своим мужьям и любовникам. И мужчины подумали, что ответственность — это самое вообще главное, что нужно женщине. Но вот какая ерунда. Маленькая поправка на ветер, о которой девочки и мальчики часто совершенно не помнят: никому на хуй не сдалась эта ваша ответственность, если она не является побочным эффектом любви.

«Не люблю, но останусь, потому что я (— твою мать, какой ты молодец! — прим. автора) — ответственный».

Если вы и правда считаете, что оставаясь с женщиной из чувства ответственности вы делаете для нее какое-то грандиозное благо, представьте, что будет, если вы честно, как есть, все ей скажете. Ну а че? Ответственность — это же то, что ей нужно! Она счастлива будет. Просто вечером усадите ее к себе на колени и скажите:

«Дорогая, ты знаешь, я не могу сказать, что люблю тебя —  ты же понимаешь, время идет, и чувства уходят. Когда-то между нами была страсть, но теперь — ты сама видишь, что этого нет. Но ты не волнуйся, я от тебя никуда не уйду. Никогда. Потому что я чувствую ответственность за тебя. Пойдем в постель?»

Или нет. В ресторан ее. С шампанским. Делать предложение (ну, раз уж решили отвечать, так от этого все равно не отвертеться, правда?):

«Я чувствую такую глубокую ответственность за тебя. Выходи за меня замуж».

Или:

«Я ощущаю безмерную ответственность за тебя, Марина, и поэтому хочу, чтобы у нас был ребенок».

Не сомневайтесь, что от этой вашей правды она немедленно почувствует себя самой-самой. Самой-самой несчастной и обиженной девочкой на свете. И после ваших слов она уйдет тихонечко плакать, или сразу даст вам по голове сковородкой. Ну, или не сразу, а позже — когда отойдет от болевого шока. Или не сковородкой, а высокотехнологичной пальцевой ЭВМ «Айпод-2», производства американской фирмы Apple.

Она ведь не собака, не ребенок, не инвалид. Она красивое, волшебное, божественное существо, у которого и без вас — с другим человеком! — все будет хорошо. А вы держите ее, потому что она-то — уж будьте уверены — считает, что вы ее любите. Потому что ни одна из нас даже в самом абсурдном кошмаре производства фирмы «Голливуд» не может себе представить, что мужчина строит с ней планы на жизнь, спит с ней, делает ей детей — только из чувства ответственности. Бред какой-то.

И когда вы стоите на второй ступеньке наградной лестницы с серебряной медалью «За ответственность» (непринужденно обогнав в этой гонке Индиану Джонса, а на первом месте с золотой медалью стоят Чип и Дейл), задумайтесь на секунду: все это сейчас из чувства любви или из чувства вины? И если уж понимаете, что любовь прошла, то свои вялые помидоры ответственности заберите тоже, пожалуйста.

Любовь без ответственности — женщин часто вполне устраивает. Я знаю таких: прекрасных и сильных, с повышенным количеством клеток материнства в крови. Но когда женщина скажет: «Мне не нужна его любовь, ответственности мне вполне достаточно», — это будет означать, что либо любовь ей вообще не нужна (чего-то там испортилось в её организме) либо она получает любовь в другом месте, от другого мужчины, либо зачем-то врет.

Когда ты любишь человека, то хочешь принимать ответственность за него. Если ты собрался принять ответственность за женщину из чувства вины за то, что ты её не любишь — иди к чёрту, не порти ей жизнь.

Роман

Лега совсем не умеет на улице стукнуть обидчика, хотя всегда очень хорохорится и говорит много устрашающих слов:

— Я сейчас тебе так дам, что ты улетишь до последней капли крови!

У Леги есть герой-антагонист — Рома.

Роме почти семь лет, он молча подходит со спины и бьет кулаком в шею. Он толкается, злится, обзывается ужасными словами. Он залезает на сугроб и оттуда с воплем сигает на проходящих мимо людей. Весь район знает, в какую школу пойдет Рома, и в этой школе серьезный недобор первоклассников. Рома неправ и ужасен. Но куда ужаснее наблюдать его маму, которая все то время, пока Рома терроризирует Коптево, стоит к нему (и к Роме, и к Коптево) спиной и разговаривает по мобильному телефону. Проблема еще в том, что Рома бесконечно огребает от посторонних людей: бабушек, нянь, мам. А его собственная мама — спиной к нему в сторонке разговаривает по мобильному.

Несложно догадаться, как сильно повезло Леге, что Рома оказался с ним в одной группе по подготовке в школе.

Сегодня у группы был выпускной, который проводили в районном театре. Дети стояли на сцене и по-очереди читали ужасные четверостишия. Такие обычно раздают в детских садах на маленьких полосочках бумаги. Степень тяжести этих четверостиший всегда напрямую зависит от количества свободного времени у музыкального руководителя детсада. Если времени мало — то дадут «муху по полю пошлу, муху денежку нашлу». Музыкальный руководитель студии, где занимается Лега, явно недозагружена учебными часами. Поэтому Леге досталось следующее:

Шоуменом хорошо,
А певцом быть лучше!
Я бы в Басковы пошёл,
Пусть меня научат.


Днем раньше бумажку с этим опусом Легин Отец нашел на кухне.

— Это чё за говно?! — как-то сразу с наездом, даже не пытаясь разобраться в ситуации, спросил он.

— Это Леге дали. Для выступления в театре, — сообщила я. И убежала хохоча и затыкая уши. И заперлась в туалете. Но можно было не убегать, потому что Отец сразу потерял дар речи. Он, видимо, представил, как его сын со сцены декламирует такое вот — и потерял. Он, правда, недолго был безмолвен, потому что ему скоро из туалета пришла смс-ка на телефон: «Не переживай. Уже поздно. Он уже знает это наизусть». И тут Отец обрёл дар речи обратно. И было слово, и не одно, и не раз, и было это слово из словаря арго, а пару раз даже из пропитанного сигаретным дымом спецкурса Михайловской по нелегитимной лексике.

Но мы не об этом же. Мы-то про Рому. Так вот Лега не любит Рому. Он всегда напрягается, когда надо пойти туда, где Рома будет в наличии — Рома задирает его. Но Лега все время пытается решать вопросы с помощью переговоров. С Ромами вообще-то в нашей стране переговоры вести не принято. Но Лега непоколебим как домкрат — ему бы бюрократические барьеры преодолевать. Поэтому он с упёртостью дерева бубинга дискутирует со мной о невозможности пойти спать в 22:10 — потому что это некомфортное время для засыпания, а с Романом — о том, что злость разъедает человека изнутри.

— Как все прошло в театре? — спрашиваю я вечером (в театр с ребенком ходила няня).
— Отлично, — говорит Лега, — Рома там тоже был.
— О-о-о... Могу себе представить, — говорю я, — и как оно?
— Говорю же, все отлично. — снисходительно говорит Лега. — Я подошел к нему сам и спросил: «Рома, ты вообще планируешь драться сегодня в театре?»
— И что же он ответил?
— Он ответил: «Планирую. Но не с тобой».

А можно всех посмотреть?

Умудренные родители! Ну те, которые уже умудрились определить своих детей в хорошие школы. Расскажите мне, как? Как я могу выбрать для своего ребенка школу, если сайты большинства школ похожи на странички турецких борделей, а День открытых дверей во всех школах Москвы проводился 19 марта с 9 до 12 часов?

Я честно сходила в ту школу, на которую мы настраивались. Она произвела на меня неоднозначное впечатление. И теперь я хочу в другую школу. Ну хоть посмотреть! Что же мне теперь делать? Ждать следующего дня открытых дверей? Так ведь он теперь только весной следующего года...

Пока что я в недоумении, но ближе к дню всех дураков — могу оказаться в панике. Тем более что я помню-помню, как в прошлом году интернет пестрил сообщениями о родителях, которые с 6 утра стояли в очередях, чтобы записать детей в школы. Я даже сначала подумала, что это все такие первоапрельские шутки.

Изобретите мне изобретение скорей!

Дорогие френды, обладатели мальчиков и девочек примерно 9-11 лет. Очень нужна помощь ваших чад! Ох как я буду им признательна за помощь — просто невероятно!

Очень надо, чтобы они напридумывали изобретений, которые сделают нашу жизнь проще, удобнее, веселее и лучше.

Это может быть устройство для скручивания носков в клубочки или самозавязывающиеся шнурки. Или летающие ролики, или робот-гардеробщик — чтобы куртки выдавать в школьном гардеробе. Или телепорт уже, наконец!

Масштаб изобретения не имеет никакого значения. Главное, чтобы из описания было понятно функциональное назначение (что за проблему решит новое устройство?) и принцип работы: как выглядит такое устройство? как им управлять? и проч.

Конечно же, дорогие родители, это не для того, чтобы немедленно произвести придуманное детьми — так что производственные чертежи не нужны. Но если будут картинки, помогающие раскрыть суть — это будет прекрасно.

Описания устройств мы отправим Супер Эксперту, который выберет самые интересные и напишет на них "рецензии": расскажет, чем так хорошо это изобретение, а что в нем нужно доработать, каких Земных технологий не хватает, чтобы это изобретение осуществить. А пото-о-о-о-ом профессиональные иллюстраторы нарисуют лучшие изобретения и вместе с именем изобретателя, описаниями и комментарием Эксперта мы опубликуем все это в специальной рубрике нового журнала для детей (о котором я расскажу непременно, но только чуть попозже).

А?

Комменты отключу, а изобретений буду очень ждать в почту (vera.dorofeeva@gmail.com).

UPD Хотя чего отключу-то, включу я комментарии. А то, может, вопросы какие появятся. Только чур не спойлить! :)

С корабля на бал

Еду я сегодня в машине и сама с собой разговариваю о судьбах детско-подростковой литературы, изредка прерываясь на матерные ремарки в адрес окружающих меня собратьев по рулю, совершающих внезапные маневры сомнительного свойства. Приезжаю домой и думаю: пойду-ка напишу-ка бравый пост по мотивам своих размышлений в пробке. Открываю френдленту, а тут feruza задает вопросы своим читателям — и все о том же. «Хе-хе, — подумала я, — атмосфера-то и сама волнуется, значит, все к месту».

Я сразу оговорюсь, что не умею употреблять слово «подросток» — это для меня почему-то слово из наших постперестроечных девяностых. От «тинейджера» у меня тоже во рту вяжет, как от неспелой хурмы. Поэтому всех, которые возрастом лет до пятнадцати, я буду называть «дети». Не потому что пятнадцатилетних юношей и девушек я считаю маленькими, а потому что к тем, кто осилил первую пятилетку, я отношусь как ко взрослым людям. Все, что до пяти — это «малыши» для меня. Это был как бы параграф договора «Определение терминов».

Я смею утверждать совершенно нагло, что разговоры про детей, «которые не хотят читать» — фальсификация реальности. Мы, читающие родители, уж очень склонны обсудить, что времена стали не те, что читать детки стали меньше, потому что, видите ли, телевизор и компьютер отнимают у них это умение. Вот у нас, мол, не было телевизора — мы читали. А у них телевизор есть — и не загонишь за книгу.

Collapse )

Мурзилка или Очередная история моего везения



Мурзилка № 7,
1934 год,
ОГИЗ ДЕТГИЗ


Я раньше не знала, что среди произведений Агнии Барто была повесть в стихах под названием «Повесть о том, как поссорились Левка с Людой и что из этого вышло». Барто писала ее частями для журнала «Мурзилка», которого членом редколлегии являлась она с тридцатых годов и вплоть до своей смерти в 1981.

Обязательно под кат идти всем, кто знает Игоряна Борисыча, — мне кажется, что портрет Левки рисован с него.

Collapse )

Не шедевр, но как же хочется продолжения. И оно ведь было. Буквально через пять номеров, в январском выпуске за 1935 год написано:



А у меня, как назло, ни ближайших номеров, ни предыдущих: есть тот, где опубликовано начало, потом выпуск «через пять номеров», где написано, что автор болен, а следующий — уже только за май 1935 года. И в этом, майском, на повесть нет даже намека. Видимо, она уже закончилась к тому времени. Следуя логике моего везения, полагаю, что окончание было опубликовано ровно в предыдущем, апрельском номере за 1935 год.

В майском, правда, есть «Резиновая Зина» в неожиданном для современного глаза оформлении, заставляющем пошленько хихикнуть всех восьмиклассников и меня.



Но это же  совсем не то. Мне-то важно узнать, какой класс победил в соревновании по тишине в столовой и по ношению галстуков. Ни у кого нету «Мурзилок» начала 35 года? А?

Я нашла хороший архив мурзильных сканов, но там из совсем стареньких — только первые два, за 1924 год. И дальше уже только с 1966 года.

Ватный снег и цветы на слабых ножках

Один из рецензентов моего пересказа «Дэвида Копперфильда» написал:
«Особенно порадовал момент в пересказе для детей, когда официанты „безропотно“ приносили маленькому Дэвиду заказанное пиво».

Ну, т.е. его напрягло пиво это: непедагогичное, неэтичное и алкогольное. Ниженаписанное кто-то может счесть за грубиянство — и, возможно, так оно и есть, но важно заметить, что к данному конкретному рецензенту, мною уважаемому, оно, на самом деле, никакого отношения не имеет. Я просто за мысль схватилась — ну и разогналась.

А я думаю по этому поводу вот что.

Есть такой тренд в современном обществе, который пришел к нам из-за границы — про то, что нужно оберегать детскую психику от разного рода травмирующих воздействий. Тренд сам по себе очень даже разумный и правильный. Но не кажется ли вам, что в своем стремлении ему следовать, психологи и родители всего мира (а вместе с ними наши отечественные психологи и родители) снова сильно перегибают палку. Снова — потому что это очень свойственно нам — людям, молясь лоб разбивать. Здравый хороший подход так быстро доводится до абсурда бездумным следованием ему, что обязательно превращается в фарс и глупость. То нам везде мерещится тайный заговор — и слово Adidas в блоге, который читает полтора землекопа — непременно реклама. Слово «феминизм» приобрело глубокий комический колер из-за рвения излишне активных, но уж больно тупых последователей (тельниц). Курящих положительных персонажей у нас в кино больше не бывает — потому что это неполиткорректно. Не говоря уже о трогательной традиции защиты от дурака, благодаря которой в коровьи лепешки пора уже втыкать таблички «несъедобно», чтобы нажравшиеся говна идиоты, которым в детстве не объяснили, что говно несъедобно, не подали в суд на корову.

Вот и упоминание пива в одной строке с маленьким ребенком — сразу что у нас? Беспардонность автора, который не понимает своим хиленьким умишкой, что невольно (а, может быть он, негодяй, делает это умышленно?!) призывает ребенка попробовать алкогольный напиток, который вообще-то даже запрещен к рекламе по телевидению в прайм-тайм. Ай-ай-ай.

Collapse )

Нос судьбы



Недавно мы с Легой отпраздновали круглую дату: пятилетие нашей с ним совместной жизни. По этому важному поводу в детской появился компьютер. Я хорошо знаю, что компьютером положено заглаживать чувство вины при отправлении ребенка на  школьную каторгу. Но так сложилось, что разного рода технологии в нашем доме плотно оккупировали практически все сферы жизни. Вот, добрались они и до детской, раньше, чем положено. Кстати, предваряя вопросы о том, как я борюсь и не провоцирует ли это дополнительную неполезную пялилку в телевизор или монитор, отвечу: провоцирует, и еще как, но до сих пор нам всегда удавалось договориться. Возможно, именно потому, что из приставки и телевизора никогда не взращивали запретный плод, болезненной привязанности у Леги не выработалось. К шоколаду и ковырянию в носу — выработалось. А к компьютерным технологиям — нет.

То, что в природе существует программа Скайп, Лега знал уже давно. Он пару раз уже болтал с папой в видеочате с моего ноутбука. И вот вчера я завела ребенку собственный аккаунт. Потому что раз есть свой комп, то в своем и сидите, — решила я, — нечего мой занимать. Так в моем контактном листе появился контакт «Лега». А в Легином контактном листе появились «ПАПА» и «МАМА».

— Пойди-ка, напиши мне что-нибудь! — говорю я Леге.

Он убегает и, минут через пятнадцать, в течение которых он сопел, пыхтел, бегал налить молочка, выгонял из своей комнаты Гортензию (чтобы не мешала) и вообще невероятно старался, мне приходит сообщение:

нос

Это невозможно передать словами. Это нужно пережить. Потому что это одновременно прекрасно и смешно, когда по Скайпу тебе приходит сообщение от твоего пятилетнего сына, и в сообщении говорится: «нос». Я сразу поняла, что это не просто «нос», а важное послание из будущего, мол: «Обрати внимание на свой нос, Дорофеева! На его кончике давно уже сидит будущее и болтает ногами!» Но мой воспитательный фонтан не заткнуть судьбоносными посланиями, поэтому я решаю напомнить судьбе одну важную деталь, касающуюся носа, и пишу ей:

В нем нельзя ковырять

Минут через десять судьба, хорошенько потрудившись, отправляет мне новое сообщение-шифровку:

пчимуита

Сейчас папа Саша рассказывает Леге сказку на ночь. По Скайпу. Большая, не очень четкая, иногда побулькивающая папина голова из монитора сообщает ребенку новости о жизни спящей красавицы.

Где я? Нос. Пчимуита.