Category: дизайн

Category was added automatically. Read all entries about "дизайн".

Пакеты, сдавайтесь!

Я имею вам сказать, что лучшее, что я организовала за время работы в Студии Лебедева, — это вот этот проект:

http://www.artlebedev.ru/everything/tetrapak/container/

Как и большинство проектов промышленного дизайна, Студия проанонсировала монстра только через два года после его завершения. И сейчас, по прошествии времени, я смотрю в анонс и думаю: это же, товарищи, просто сказка какая-то! Бенуа, и Лелик, и Тимыч, и Димон, и Таня Немальцева (она сыграла в этом проекте прямо-таки знаковую роль), и все-все-все — гении, я считаю. Вот что.

Я очень хочу, чтобы у меня дома стояла такая вот оранжево-зеленая фигня, в которую я буду кидать бумажки и пакетики из-под сока.

Отрицательный результат

Я вот уже целый месяц, как никакой не руководитель ни чего. Но, тем не менее, у меня возникла потребность высказаться про манагерское. Она вообще у меня иногда возникает, и я, наверное, все-таки буду испарять иногда какие-то глупости о своем, о девичьем.

Сегодняшнее же испарение заключается в том, что редкий, очень редкий, крайне редкий, даже самый сильный менеджер, умеет вовремя спрогнозировать отрицательный результат. Понятно, в чем сложность: ощущение готовности к подвигу застилает глаза и начинает казаться, что осталась «еще неделя». Еще целая неделя! Да за неделю можно свернуть горы! Мы не будем спать ночами, мы будем херачить сутками, и мы все успеем. За целую неделю до дедлайна сказать: «Мы не сможем этого сделать», — означает, вроде бы, опустить руки, сдуться. Тряпка, а не менеджер.

Я, безусловно, признаю огромное значение скипидара в деле совершения проектного подвига. Примеры таких подвигов известны, а имена героев записаны на скрижалях портфолио дизайн-студий. Но и здесь нужно четко понимать, что если успели любой ценой — значит могли успеть. И значит, менеджер мог и должен был это спрогнозировать и принять решение о своевременном нанесении скипидара на соответствующие места.

Но чаще получается, что герой, который неделю убивался сам и заставил убиться всех вокруг себя, вовремя все равно ничего не успел, но окончательно понял это в ночь перед часом икс. Зато с ощущением, что «он сделал все, что от него зависело». Да, он просрал, но он совершил подвиг. Он молодец. Он же так старался запихать свою ступню сорок пятого размера в Золушкин хрустальный башмачок. Его увезли на скорой, у него нога вся синяя, и из нее торчат хрустальные осколки. И он теперь ходить не может, бедный.

А осколки хрустального башмачка будут потом еще долго впиваться в ноги коллег.

Многие из нас, воспитанные на примерах павших джигитов, погибших от удара собственого хуя в лоб, горячо умеют сказать: «Если надо — убьемся, но сделаем!» И очень немногие умеют остыть и своевременно признать, что избранный путь — ложный, и к желаемому результату не приведет. Вообще-то я зря юродствую, потому что это действительно очень сложно. Это психологически очень сложно: еще как бы куча времени и, хоть жопой  чувствуешь, что не все гладко, но все равно надеешься успеть. Хотя твоя надежда (оговоримся, что это слово вообще не вполне уместно по отношению к работе) основана не на анализе объективной реальности, а только на личной готовности отдать жизнь за одну главную страницу и две внутренних типовых.

Конечно, у тебя должны быть непререкаемые аргументы для того, чтобы увидеть то поражение, которое ты потерпишь еще только через неделю.

Если трое суток неспавший дизайнер стоя отрубился в туалете, ничего не готово, артдиректорская жена только что со скандалом увезла артдиректора домой, а завтра у тебя на счету должна лежать оплата по факту принятого дизайна — это, без сомнения, та совокупность факторов, на основании которой ты можешь уверенно прогнозировать отрицательный результат, не боясь ошибиться. В том смысле, что денег завтра у тебя не будет.

Все то же самое в абсолютном большинстве случаев можно понять гораздо раньше, пока еше есть возможность управлять ситуацией. Практика показывает, что железобетонные предпосылки к отрицательному результату становятся видны как минимум за две недели до дедлайна. Если дедлайн через четрые дня, и вы только сейчас осознали, что «все-таки не успеете» — это означает, что как минимум неделю вы упорно совали две ноги в одну штанину. Если же дедлайн завтра утром, а вы только сейчас окончательно поняли, что, вообще-то все, пиздец (в ночь перед дедлайном то, что две недели назад можно было в рабочем порядке называть отрицательным результатом, начинает называться именно так) — идите работать в Гидромедцентр, в отдел краткосрочных прогнозов: «Сейчас идет дождь, но, по нашим прогнозам, рано или поздно он закончится».

Все, что нужно, для того, чтобы разглядеть объективную картину реальности и понять, будет результат отрицательным или положительным — вовремя насыпать себе льда в штаны и ровно полтора часа в тишине подумать про проект.

И, возможно, вы поймете, что через неделю не получите оплаты. Не потому что дизайнер не успеет нарисовать. А потому что ваш счет должен быть подписан у клиента тремя людьми, один из которых в отпуске. А потом счет встанет в очереди в бухгалтерии и будет там лежать под номером шесть, а оплату счетов клиент производит один раз в неделю по четвергам. Так нужно ли, чтобы дизайнер убивался? Пусть спокойно рисует открытку — да, она стоит меньше денег, зато их можно получить быстро. Это куда лучше, чем ноль, мертвый дизайнер и артдиректор на грани нервного истощения.

Хотя, конечно, подвига не получится. Черт.

Дарофф, Студия Лебедева!

Ну, кто еще не высказался про «резкая, как понос» — у вас есть такая прекрасная возможность. С этого четверга — я в Студии Лебедева (ага, flash-back), в отделе промышленного дизайна. Как так? Позвали — согласилась. Чего я там не видела? Отдел промышленного дизайна.

Привет тебе, Студия Лебедева!
Привет тебе, отдел промышленного дизайна!
Привет тебе, промышленный дизайн!
Летят самолеты — привет мальчишу!

Кому чего надо — давайте по-срочняцки, завтра еще есть целый день, можно многое успеть. С четверга возможны магнитные бури, высокое давление и массовые исчезновения Дорофеевых из информационного поля. В том смысле, что моя масса может исчезнуть. Как так? Студия Лебедева, такая фигня.

Popcorn Design House нахимичила сайт телефона Nokia 5310

7 декабря 2007 года студия Popcorn Design House запустила промо-сайт «Лаборатория музыкальных экспериментов», фокусным продуктом которого стал телефон Nokia 5310 XpressMusic.

Над сайтом работали:

Дизайнер и флэшер: Антон Ярусов
Технолог: Павел Моторин
Менеджер: Юлия Борисова



Достичь правильного эффекта при проведении музыкально-химического опыта оказалось не так-то просто. Антон Ярусов — главный создатель промо-сайта, не один вечер просидел в своем кабинете, добиваясь аптечной точности пропорций смешиваемых реактивов. Поиск составляющих для этого нетривиального эксперимента тоже занял немало времени и позволил сделать несколько неожиданных открытий.

Именно в процессе подбора реактивов Антону удалось выяснить, что при нагревании в колбе треков отечественных исполнителей, в качестве результата практически всегда получается бутылка портвейна, а вовсе не наушники и не цифровая фоторамка — как того требовали заказчики промо-сайта.

Однажды утром на столе у Антона была замечена книга «Химические опыты со взрывами и без», а на лице — хитрая улыбка. В компании Popcorn Design House было немедленно созвано экстренное совещание.

— Я считаю, что книжку нужно отобрать, — отрезала управляющий студии Юля Борисова.

— Нет, ну зачем же так сразу — «отобрать»? — прогудел технический директор студии, Павел Моторин. — Ведь тут дело вот в чем: если Антон будет ставить эксперименты в одиночку, не имея достаточного опыта, то, конечно, может всякое произойти… Но если рядом с ним окажется знающий коллега, который всегда может помочь ценным советом или…

— Ты еще Cars.Ru не доделал, — проворчала Юля. — А книжку — отобрать.

В это время в кабинет заглянул Антон и осветил своим довольным лицом полумрак менеджерского кабинета.

— Что это вы тут так загадочно сидите? — спросил он. — А я, между прочим, уже все смешал! Осталось только поджечь!

…промо-сайт «Лаборатория музыкальных экспериментов» был успешно открыт 7 декабря 2007 года.


Студия Popcorn Design House разработала промо-сайт «Nokia Студия»

24 сентября 2007 года студия Popcorn Design House открыла промо-сайт акции «Nokia Студия». Хедлайнером акции стал телефон Nokia N76.

Дизайнер, арт-директор и флэшер: Антон Ярусов
Технолог: Павел Моторин
Менеджер: Юля Борисова



Четырьмя днями раньше Антон Ярусов ― арт-директор студии и дизайнер вышеуказанного проекта, сидел в своем оранжевом кабинете и звонил по телефону управляющему Юле Борисовой. Рядом с Антоном стоял Павел Моторин, технический директор студии, и ждал.

― Юлечка, ― говорил Антон, ― ты только не волнуйся. А почему нужно обязательно за три дня делать?

― Потому что, потому… ― задумчиво отвечала в трубку Юлечка, которая болела, пила жаропонижающие таблетки, и от этого была немного не в фокусе.

Антон вздохнул, положил трубку, и посмотрев на технического директора, повторил:

― Потому что, потому…

― Убедительно, ― сказал технический директор и вышел.

Несмотря на сжатые сроки, промо-сайт был открыт вовремя.

Результат проделанной работы высоко оценил и второй арт-директор студии Popcorn Design House ― Евгений Казаков. На вопрос Антона Ярусова «Ну как тебе?», Евгений ответил:

― Ну, ниче так.

Спасайся кто может. Popcorn Design House едет в Хабаровск проводить семинары

Все. Дожили. Popcorn едет в Хабаровск вещать о прекрасном, добром, вечном. В смысле, о работе.

Будет там с 5 по 8 октября проводить семинары про дизайн и менеджмент дизайн-студий.

Ярусов расскажет про работу с интерактивным дизайном (короче, про сайты). Мол, как бы это сделать так, чтобы все, вроде, просто и понятно, а потом ― раз! ― и получил премию на ММФР-е. (Про ММФР, кстати, вынашиваю текст, как мы в первый и в последний раз зажигательно принимали в нем участие. Это же не мероприятие! Это просто подарок фельетонисту! Но сейчас не о нем речь, оторваться еще успею, так что умолкаю). Понятно, что ММФР я ввернула только заради того, чтобы проанонсировать грядущий фельетон, а Антон, конечно, будет рассказывать вовсе не о мелких дизайнерских страстишках, а о прекрасном, добром и вечном.

Казаков будет транслировать про граф. Не про тот, который Монте-Кристо (хотя Казаков, сам по себе, фигура весьма таинственная, и впечатление, что у него где-то что-то тайное зарыто, лично у меня, порой, возникает). Он будет рассказывать про графдизайн. Про каталоги и сетки, про фирменные стили и айдентику, про логотипы, охранные поля и «зачем нужно разрабатывать новый шрифт, если их разработано и украдено уже не меньше миллиона». Ну, т.е. опять же, о прекрасном, добром и вечном ― а о чем же еще?

Борисова. Я не хочу никого сразу пугать, но она рыжая. И поэтому расскажет страшное: они же, рыжие, все с ведьмовщинкой. Поделится тайными тайнами про то, как бы это так сделать, чтобы одновременно и клиенты были (и, что не менее важно ― платили), и у «своих» не возникало желания канделябром огреть. Борисова ― она вообще очень серьезная барышня. Лично я, в принципе, боюсь отпускать ее в люди. Причина одна: она гиперкоммуникатор. В тот момент, когда я еще только собираюсь написать: «А не будете ли Вы против, если мы перейдем на «ты»?», Борисова уже вовсю хохочет с клиентом по телефону, и в перерывах между сметами и сроками, говорит с ними про тако-о-о-о-е! Про какое такое? Про прекрасное, доброе и вечное, конечно же.

Мустаев. Который Игорян. Эх, Игорян, Игорян! Не спасли, не уберегли мы парня! Сидит теперь. Вот уж который год сидит. Прямо, как Ленин. Сделает себе чернильницу из хлебного мякиша, чернил туда нальет, перо в руки ― и давай письма на волю катать. Кому ― не знаем. Только все про одно пишет: «Съешь, ― пишет Игорян, ― еще этих мягких французских булок. Съешь, ну съешь ты, пожалуйста, еще этих мягких французских булок. Да съешь ты уже, наконец, этих, блять, булок, мать твою!» И так красиво пишет. Прекрасно пишет. По-доброму, по-вечному! И называет это свое бумагомарательство словом заморским ― «каллиграфия». Свозим Игоряна на родину, пусть подышит. Ему потом еще долго сидеть.

Есть у нас еще Михайлов. Очень спокойный. Технический дизайн ― это вообще не для слабонервных. Тут рука должна быть, как у хирурга ― чтобы не дрогнула в выборе инструмента. И нервы, как у маньяка ― чтобы если уж взялся объект обрабатывать, то до победного конца. Сначала травим, потом режем, потом следы размываем… Чтоб никто не догадался. Михалов, как это ни странно, при его-то пристрастиях, тоже собирается рассказать про прекрасное, и про доброе, и про вечное.

И я вот все сижу и думаю, думаю... Рекламная группа «Сверхновая» ― прекрасные ребята: сагитировали, пригласили, организовали. Вот им не страшно привезти к себе такую компанию? Вы только представьте: Ярусов с графом Казаковым, ведьма Борисова с заключенным Мустаевым, Михайлов ― сейчас как схватит ножницы! Я чего хочу сказать-то. Вы ребят, если чего ― то звоните, пишите. Все-таки я к ним уже попривыкла, может чего дельное смогу посоветовать… Если успею, конечно.

А! Кстати, есть одно средство. Практически панацея. Называется «Коньячок». На всякий случай, я вам рекомендую иметь при себе фляжечку. Когда ребятам нальете, а когда и сами расслабитесь.