Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Кошка-2

photo

Ежик плакал, кололся, но продолжал ебать кактус. Простите, но это только так можно назвать. То, как мы снова завели кошку. Вот уже второй год подряд мои родители, уезжая на юг, оставляют нам на две недели прекрасную кошку Катю. И — о чудо! — у Дорофеева нет на нее аллергии. И события развиваются так: первую неделю мы безоглядно любим Катю. В начале второй недели мы понимаем, что Катю нужно скоро отдавать — и в глазах обоих Дорофеевых (большого и маленького) появляются первые слезы горя. Где-то к среде начинают появляться идеи, типа: «Давайте скажем дедушке с бабушкой, что Катя убежала, а она будет жить у нас?» — это мелкий предлагает. Дорофеев-старший более категоричен:

— Давайте её просто не отдадим, — причем серьезно так.

— Это как это «не отдадим»? — спрашиваю я.

— А вот так. Просто. Не отдадим. И все.

Но «не отдадим» — нельзя. Папа мой в кошке души не чает.

К концу недели мы решаем, что можно попробовать еще — мол, Катя не может быть единственной кошкой, на которую у Саши нет аллергии. В прошлом году мы уже так делали — у нас две недели жила белая Клепа. Потом мы ее пристраивали.

Теперь у нас одну неделю прожила серая кошка Плюша. С глазами, красными от горестных и аллергических слез, мы снова ее отдаем. Пока — на проживание к Еремейскому — а дальше, в прекрасные руки. Потому что кошка — чудо. Она как наша собака Гортензия, только кошка. Ласковая, хорошо кушает, ходит только в лоток. Спит, уткнувшись носом в собаку Гортензию. У той, от такой наглости, морда еще длиннее вытягивается. Но она терпит, потому что Плюша уж больно смешная и тарахтит очень засыпательно. И она маленькая совсем еще, ей и 5 месяцев нет. Она прям малыш. Но очень трогательный.

Обязательно нужно, чтобы ей достались хозяева, у которых она будет счастливой тарахтелкой.

Из-за того, что Плюша все время куда-то идет, прыгает и кружится, а зафиксировать ее на руках у Дорофеева нельзя (он тут же начинает задыхаться), на единственной более или менее удачной фотографии в фокусе оказалась не Плюша, а бутылка вина. Хочу еще раз акцентировать ваше внимание на том, что в этом лоте мы пристраиваем не бутылку, а Плюшу.

Жираф (то есть, мышь) в айпаде

*

(*Жирафы, вы же простите мне мою невинную шалость? :))

«Розовый жираф» проанонсировал свою первую айпад-книжку. Я очень этому рада и считаю, что они просто невероятные молодцы.

Да нет! Это не подрыв, не диверсия, и никакое не предательство любимых нами прекрасных бумажных книг. Я это сразу говорю, потому что не раз уже слышала (от очень уважаемых, но уж больно консервативных лиц!), что «как же можно своими же руками, неужели все ради денег?» Да ну нет же! Это совсем другое. Это настолько другое, и такое безобразно интересное, что когда я об этом думаю, у меня буквально перехватывает дыхание.

Я сразу скажу: мне не понравилась «Алиса в стране чудес». Она сырая и неинтересная. Она эксплуатирует один и тот же интерактивный прием, а картинки Тенниела — ну мы уже видели, наверное? Но возможности носителя поражают мое больное воображение. Когда я держу в руках айпад, я хочу все бросить и утонуть в этой лавине возможностей.

Я совсем не знаю, как именно будет выглядеть первая книжка «Розового жирафа» (а они выбрали «Гликерью», которую придумали Дина Сабитова и Алика Калайда). Я не знаю, будут в ней космические возможности для взаимодействия (мне, конечно же, так хочется, чтобы были!) Но это неважно, потому что это очень важный шаг в правильном направлении. И даже если эта книжка будет просто цветной электронной книжкой, которую можно скачать и перелистывать пальцем — уже это будет здорово.

Я надеюсь, что это не одноразовая попытка «Жирафа», а первый камушек в пирамидке. Начало новой эры, блин! А?

Еще в глубине души я надеюсь, что в «Розовом жирафе» нет человека, который в полной мере осознает масштабы тех трудо- и прочих затрат, которые необходимы на полноценную поддержку этого направления (ведь по-хорошему это еще одно такое же издательство). (Я уверена, что это именно тот случай, когда нужно немедленно ввязаться в драку, а потом разбираться — пользы будет больше, чем от честного осознания всех сложностей). Но если такой человек есть (Юля! Это вы?!), то памятник ему — еще на три сантиметра выше.

Сейчас мне обязательно напомнят про книжку, которую рисует Оксана Гривина, а собирать будет Студия Лебедева. Я очень жду ее, потому что не сомневаюсь, что это будет куда интереснее «Алисы». Просто потому что я знаю, что технические и творческие возможности Студии Лебедева становятся безграничными, когда она занимается тем, что ей интересно. Это будет невероятно весело, круто и технично. Но это совсем другое. Системно это совершенно разные вещи: книжка, сделанная дизайн-студией — и детским издательством.

Это очень важно, что лучшее в России издательство детских книг двинулось в этом направлении.

Вот что я думаю.

И я обязательно буду делать «Батискаф...» для айпада. Было бы время — начала бы уже давно.

Жирафам — ура, респект и уважуха.

Лось

Все события и персонажи являются вымышленными, любое совпадение имен и событий с реальными является случайностью.

— В душе я мотылек, а внешне — лось.
Частичка неба в бутафорском теле.
Всегда на грани, вечно на пределе.
Душа и тело постоянно врозь.

Хоть я могуч, и крепок, и отважен,
и стать таким
не стоило усилья,
я не рогов хочу
косую сажень,
а дюйм в размахе
ювелирных
крыльев.

Я всеми уважаем, я — колосс!
Меня медведь
обходит
строною!
А я хочу с цветка вспорхнуть весною,
коснувшись пряди девичьих волос.

Путь жизни пройден больше чем на треть,
но этот путь не мой,
хоть пройден мною.
Скажите, друг,
какой тропой земною
теперь идти?
Не лучше ль умереть?!

— Пожалуй, это было бы ошибкой, —
ответил старый крот (известный врач), —
попробуем оставить скорбный плач
и отнестись к реальности с улыбкой:
ведь в прошлом марте мучился бекас
внутри слона, вот так же вас терзая...
Побольше спите, мой милейший заяц,
март — это время трудное для вас.

Что случилось с Прекрасной Гортензией в Железнодорожном

marzhaze! Не читай это ни в коем случае!

Те, которые были тоже в субботу в Железнодорожном, на дождливом, но ужасно приятном дне рождении, который устроил sduburuhly, должны знать, что случилось тогда с Прекрасной собакой Гортензией! У меня до сих пор перед глазами картина того, как она лежит грустная около березового бревнышка, завернутая в пуховую безрукавку и укрытая зонтиком от дождя.

Так вот. (Если ты, marzhaze, не слушаешь, что тебе говорят и до сих пор еще здесь, немедленно уходи).

Ее в щеку укусила оса! Хотя есть подозрение, что Гортензия первая попыталась ее укусить. Сейчас уже все в порядке, наутро воскресенья уже было все в порядке. А вечером в субботу, когда мы вернулись, то был огромный флюс!

По-соседски

Предыдущая история: «Грабеж или потоп?»

____________________

Прекрасная собака Гортензия никогда не бывала на охоте. Никогда она не видела живой лисицы, не знала, что такое «выгон зверя под выстрел». А вот папаня ейный был настоящим норным охотником. Папаня хаживал на енота и забирался прямо к нему в нору, а однажды, когда хитрый енот завалил нору со всех сторон, папаню даже выкапывали из земли саперной лопаткой. Эту историю Прекрасная собака Гортензия знала наизусть, но когда Полчасик в очередной раз рассказывал ее, Гортензия слушала затаив дыхание. Папу своего, равно как и маму, Прекрасная собака Гортензия не помнила, но дух настоящего норного охотника хранила свято.

Она хранила его, когда зарывалась в махровый халат или сооружала нору из одеяла. Часами сидя под кроватью или тщетно пытаясь пропихнуть попу под комод, она только о том и думала — как бы еще чуть-чуть укрепить свой норный дух. Иногда во время его хранения и укрепления Прекрасная Гортензия случайно засыпала, и если кто-нибудь плюхался со всего разхмаху на диван, он тут же подскакивал будто ошпаренный, потому что покрывала и подушки начинали вдруг шевелиться, из-под них раздавалось недовольное ворчание, и казалось, что сам Дух Диванной Кучи сейчас проснулся и собирается явить себя свету.

***
В одно теплое летнее утро семья внезапно снялась с насиженного дивана и поехала на дачу. Стоит ли говорить о том, что норный охотник Гортензия поехал вместе со всеми и честно трясся два часа на заднем сидении автомобиля между деревянной решеткой для умывальника, плассмассовым тазом и Сынвовкиным автокреслом.

Сразу по приезде Прекрасная Гортензия произвела обход территории, который показал, что до нее на дачу уже успели приехать кроты и две большие белые утки. Утки чинно плавали в небольшом прудике здесь же, на участке, а кротов не было видно, зато по всему саду располагались выходы из кротовьих нор. Не в правилах истинного охотника заводить дружбу с утками и кротами, но рассчитывать на светское общество не приходилось, и Гортензия постановила, что можно позволить себе что-то вроде ничем не обязывающего знакомства.

Collapse )

Грабеж или потоп?

Предыдущая история: «Знакомство с Прекрасной собакой Гортензией»

____________________

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

Дверной звонок просто разрывался.

— Кто это?! — удивилась Мама, потому что был уже поздний вечер, и в гости никого не ждали.
— Полчасик! Полчасик! Это Пол! Ча! Сик! — Гортензия понеслась в прихожую, по дороге налетела на Маму, Мама споткнулась о нее и чуть не упала.
— Тьфу ты! Таракан сумасшедший! — рассердилась Мама.

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

С наружной стороны кто-то озверело дергал за дверную ручку и не менее озверело трезвонил.

— Ну иду я, иду, — бурчала мама, — кто там?! Ну что такое? Грабят кого-то?! — и она посмотрела в глазок.

Прекрасная собака Гортензия страшно надулась. В три захода. Сначала она надулась на «тьфу ты». Потом на «сумасшедшего таракана». И потом она еще надулась, когда увидела, что Мама смотрит в дверной глазок. Сказать по правде, уже первых двух Маминых выступлений было достаточно для того, чтобы надуться самым капитальным образом. Но посмотрев в глазок мама довела и так непростую ситуацию до того, что Прекрасная собака надулась навсегда. Гортензия тяжело вздохнула, медленно прикрыла глаза и начала разворачиваться, чтобы уйти на свое место и никогда больше не покидать его. Правда, разворачивалась она не вся сразу, а по половинам. Сначала маленькими шажками развернулась ее Передняя Половина — та, которая с головой и передними лапами. И, когда нос Гортензии оказался в щекотливой близости с основанием ее хвоста, она... Мы хотели написать «сложилась пополам». Но Гортензия совсем даже не сложилась пополам, а стала похожа на толстый бублик. В плане. В том плане, что, бублик получался, если на Прекрасную Гортензию посмотреть точно сверху. Говоря языком науки геометрии, в плане Гортензия представляла из себя геометрическую фигуру «бублик» (хотя сама она была уверена, что представляет из себя куда более решительную фигуру. Но это только потому, что она не видела себя в плане). Геометрическая фигура «бублик» постояла немного, как бы давая Маме время для осознания всей глубины совершенной ею провинности. Передняя Половина Прекрасной собаки даже скосила на Маму свой блестящий глаз, демонстрируя, что она готова принять своевременные извинения. Но Мама была занята открыванием двери, и бублика категорически не замечала. Тогда Задняя Половина собаки Гортензии — та, где задние лапы и хвост — мелкими шажками развернулась тоже, бублик раскрылся и теперь Гортензия в плане представляла из себя, скорее всего, круассан. Закончив свои геометрические представления она проследовала на свое место, в тупике коридора.

Дззз-з-з! Дззз-з-з! Дззз-з-зи-инь! Дзи-и-инь! Дзи-и-и-и-и-и-инь!

Конечно, это был Полчасик.

Collapse )

Обыкновенная история или Куда нам откладывать яйца

На самом деле, когда некоторое время назад я плакалась, что у меня в доме нет домашнего очага, то я лукавила. Да что уж там. Я откровенно врала. Нет, само собой, утрату телевизора на кухне я долго еще не могла пережить, поэтому очаг нашелся не сразу. Но нашелся, и, все там же, на кухне — где ж ему быть? Очаг простоял у меня на кухне почти четыре года, а я только сейчас узнала его.

Раньше я совершенно не обращала внимания на то, что каждый мужик, попадающий ко мне домой — будь это пятилетний соратник моего сына по детскому саду, или усатый улыбающийся сантехник, или муж Борисовой, или другой какой неприкаянный мужик, случайно забредший на мою кухню — сразу, практически с порога, идет к месту расположения очага, как будто там у меня намазано медом или котлетой-по-киевски, и втыкает там минут двадцать. Даже комар, залетая в окно, летит прямиком туда — к этому теплому и светящемуся, и я сразу делаю вывод о том, что этот комар — мужик. И не боюсь его, потому что он не укусит. Женщинам же, чаще всего, мой очаг неинтересен совсем.

У кого как, а мой очаг — большой, шестидесятилитровый. Он наполнен теплой водой. В нем живут две красноухие черепахи. Очаг стоит на кухне и всегда светится приятным теплым светом. Вечером я выключаю свет, имитируя черепахам наступление ночи. Я в моем очаге вообще много чего имитирую: солнечный день и чистый пресноводный водоем, прохладную ночь и стрекотание цикад. Наличием островка суши, греющей лампы, ультрофиолетовой лампы, фильтра и нагревателя для воды можно имитировать все, что угодно. Иногда, когда греющая лампа перегорает, я имитирую черепахам экстренное отключение электроэнергии. В момент полной смены воды — засушливое лето в джунглях Южной Америки. Лега с завидной регулярностью имитирует нападение космических пришельцев. Иногда черепахи могут слышать, как я обещаю собаке Гортензии, что «еще раз — и я тебя отправлю жить к черепахам!» — это я так имитирую для них нестабильную ситуацию с жильем в Москве.

Это очаг жизни на моей кухне. Мой настоящий домашний очаг. Красноухие черепахи живут в неволе лет тридцать, так что к моим пятидесяти мне еще будет с кем поговорить. Сейчас им по пять лет. Девочка и мальчик. Девочка размером с десертную тарелку, а мальчик поменьше — с чайное блюдечко. Мне очень сложно ответить, как их зовут. Сказать по правде, я ни разу в жизни не обращалась к ним иначе, как: «Привет, коровы». Что совершенно не означает, что я не люблю их, или, там, хочу унизить.

— Привет, коровы! — говорю я, подходя к очагу с горстью сырой курицы.
— Привет, жрачка! — булькают мне в ответ обитатели очага и бьют по воде лапами.

Я не обижаюсь на них. Я знаю: это не потому, что они не любят меня или хотят унизить.

Но даже самый маленький рассказ очень трудно написать, если у героев нет имен. Поэтому черепахам из очага придется выдать сценические псевдонимы. Согласно характерам. Скажем, Хавронья и... Черт возьми, если сейчас этого гнусного типа назвать тем именем, которого он заслуживает, то меня точно забанят на небесах за слишком частое употребление словосочетаения Злобный Хуй. Поэтому назовем его нейтрально: Сережа.

Collapse )

«Шанго и Молли», 1948 год



«Шанго и Молли», С. Канцлер
Издание Московского Зоопарка, 1948 год.
Рисунки  В. Трофимова

Когда началась война, то из Московского зоопарка были эвакуированы все слоны. Только огромного слона Шанго не смогли погрузить в вагон, и он провел в одиночестве несколько лет. Характер Шанго испортился, слон стал свирепым и нелюдимым. Когда война закончилась, в Зоопарк привезли слониху Молли. Под катом — история о дружбе и любви двух слонов, которую я совершенно точно читала в детстве.

Шанго и Молли были очень известны. Чуть раньше, чем вышла эта книжка, рассказ «Шанго» написала Вера Чаплина. А чуть позже, в «Денискиных рассказах» Драгунского, Шанго слопал радиоприемник, а потом улыбался и говорил приглушенным голосом: «— Начинаем производственную зарядку! И!..» Говорят, что Шанго любил рисовать, держа кисточку в хоботе. В 1962 году в серии «Московский зоопарк» была выпущена марка «Слон Шанго».

В том же году, когда была издана эта книжка, у Шанго и Молли родился слоненок, которого назвали Москвич. Это был первый в мире слоненок, родившийся в неволе. В 1952 на свет появился второй ребенок — Карат. Через четыре года, когда ветеринар удалял Карату нарыв, слоненок от испуга начал трубить, и Молли бросилась к нему на помощь. Она проломила головой металлическую решетку, неудачно застряла, пыталась вырваться,  порвала жизненно-важные сухожилия и связки, и через сутки умерла.

Collapse )

Маленькие никчемные подвиги

Когда я возвращаюсь домой, я всегда смотрю: вдруг кто-то ждет меня у подъезда. Я, конечно, хорошо знаю, что мне бы позвонили, предупредили — приеду, заскочу. Но днем, вечером или ночью, когда бы я ни заходила в свой двор, я всегда внимательно смотрю, вдруг кто-то меня ждет.

Это было даже не в прошлой, а уже в позапрошлой жизни. Я жила с родителями и встречалась с молодым человеком — самый конец школы, наверное, ранняя весна перед выпускным. Каким-то совершенно дурацким дождливым утром я зачем-то шла в поликлинику — ту, что рядом с Сандуновскими банями. И на углу около кинотеатра «Россия», я встречаю его, своего молодого человека. И я ему говорю: ой, привет, а что это ты здесь делаешь? А он мне отвечает: а я тут в кафешке сидел и тебя ждал. И такой стоит довольный с зонтиком, мол он меня ждал-ждал, и вот она я, тут иду, и он меня поймал.

И я давай хохотать ему под зонтик: слушай! Да я тут случайно иду, я никогда здесь не хожу в это время! Я вообще сейчас должна быть в школе, как тебе пришло в голову тут меня ждать?! А он мне: а я не знал, где тебя еще можно встретить, и подумал, что, может, вдруг ты тут пройдешь, и ты идешь. Круто — говорю я, — но только мне надо сейчас бежать, потому что в поликлинику, а там надо быть рано, потому что потом в школу. А он мне говорит: ага, иди, мне тоже уже на работу давно пора, я побежал.

Я сейчас писала эти два абзаца и грамматические ошибки исправляла дольше, чем тогда заняло наше свидание на углу около кинотеатра. Две минуты. Ну точно не больше трех. Я думаю, что в моей жизни это была самая важная встреча. Потом был мужчина — важнее. События были — важнее. Много важных, по-человечески важных, людей я узнала позже. Но из встреч — у меня не было важнее встречи. Я думаю, что он сам уже и не помнит этот свой маленький никчемный подвиг.

У меня есть круглая железная банка с богатствами. В ней сережки, у которых вторая давно потеряна, но не выбросить, потому что эти — подарила бабушка, а эти в седьмом классе сама купила в переходе на Пушкинской; там же — грязные монеты, неизвестные ключи, рассыпающиеся плассмассовые бусы и застиранные фенечки из мулине. Серебряное кольцо с дельфинчиком — самая ценная ценность. В той же коробке, среди разноцветных цепочек и заколок, я храню еще и маленькие никчемные подвиги.

Я совсем не умею ждать, когда из кустов выскочит трубадур и бросится помогать мне в остановке слона на скаку. Я все больше живу с ощущением, что я как бы сама себе трубадура. Более того, я уверена, что уж какой-нибудь рыцарь сердца моего да разнес по миру в своих кансонах, как он однажды выскочил из куста, чтобы помочь одной даме остановить на скаку слона, а дама неожиданно оказалась трубадурой, и закончилось все тем, что слон и рыцарь были свирепой трубадуровой рукой стреножены и заброшены подале, так как случайно оказались на пути трубадуры к пылающей избе. Нет-нет, дорогие рыцари, не беспокойтесь и сидите в кустах.

Другое дело — маленькие никчемные подвиги. Как безумный коллекционер, готовый пойти на убиство ради почтовой марки, я продам душу самому дьяволу, лишь бы только положить новый маленький подвиг в мою железную банку. У меня их не так много, их вообще очень мало случается в жизни именно потому, что они маленькие и смешные. Потому что они как-то очень неуверенно отвечают на вопрос «Зачем?» Зачем сидеть в кафешке на углу два с половиной часа, рискуя ничего не дождаться, а если и дождаться, то встречи «ни про что» на две минуты? Можно ведь договориться и спокойно встретиться вечером. Зачем нестись в аэропорт к самому отлету, чтобы сказать «пока», если назавтра уже опять ехать сюда же — встречать? Зачем приезжать в семь утра с другого конца города на полчаса, чтобы приготовить завтрак и разбежаться по работам? Ведь можно волшебно встретиться через несколько часов — в обед. Зачем возвращаться за забытым у тебя ерундовым подарком на другой конец Москвы: ночью, на метро, а, вернувшись, даже не переступить порог — забрать и снова уехать? Ведь утром! Утром я тебе его привезу, ну забыл и забыл!

Мне кажется, что я всю свою жизнь расставила в голове по этим маленьким никчемным подвигам. Дорогие подарки, огромные букеты, признания — эти все слились в одно большое пятно, и я плохо помню — что, от кого, когда? Всего этого было существенно больше в моей жизни. А подвиги из железной банки — про каждый из них я помню все до мельчайших подробностей, они просто лежат там и делают мою жизнь теплее. Когда я стану совсем старенькая, я свяжу себе из них теплый свитер. Буду в нем пить чай с лимоном и хитро по-старушечьи улыбаться, зная, что кто-то в это же время достал из комода и кряхтя натягивает носки, связанные из маленьких никчемных подвигов, которые совершила я.


История одного знакомства



Публикуется с необходимыми сокращениями и одной цветной иллюстрацией.
А полностью эту историю многие уже читали здесь


Прекрасная собака Гортензия была титулованной особой, не говоря уже о том, что она была таксой.

Кроме вышеупомянутого единственно правильного произношения своего достойного имени она не терпела никаких уменьшительно-ласкательных сокращений. Тот, кто имел неосторожность исковеркать его до Горти, Грети или Тези, неминуемо награждался испепеляюще-оскорбленным взглядом прекрасной собаки Гортензии. Этот взгляд не испепелял только Маму, которая при виде его часто насмешливо говорила: «О, да! Жюстин или оскорбленная дородетель!» Прекрасная собака Гортензия не вполне понимала, кем была эта Жюстин, но сразу представляла, как некто недостойный кричит ей: «Ко мне, Жустя!» Эта мысль приводила Гортензию в негодование, и она гордо удалялась, переполненная сочувствием и желанием познакомиться с этой своей подругой по несчастью.

Единственные сокращения, которые допускались для оклика прекрасной собаки Гортензии это «Прекрасная собака», «Собака Гортензия» или «Прекрасная Гортензия», никак не короче.

…Не вполне понятно, чем руководствовался Полчасик, когда принес в подарок четырехлетнему Сынвовке круглую мохнатую корову, размером с небольшой мяч.

Collapse )